Анализ слова а воз и ныне там


Введите слово, например "отделка" или "loan" на английском
Слово
а воз и ныне там
Длина в символах
16
Начинается с буквы
а
Заканчивается на букву
м
Наоборот
мат енын и зов а
Синонимы к слову а воз и ныне там

застой, застрявший, ни взад ни вперед, ни тпру ни ну, ни туда ни сюда, одно и то же, по-старому, то же самое

Слово а воз и ныне там в транслите

avozinynetam

Гласных букв в слове
6

а, о, и, ы, е, а

Согласных букв в слове
6

в, з, н, н, т, м

Слово а воз и ныне там в цитатах
Максим Грек

Господь и Бог наш, говорит: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру, сие надлежало делать, и того не оставлять. Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды, — уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты, так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония (См. Мф. 23:23-28). Кто же эти книжники и фарисеи? Не мы ли, находящиеся на властях и начальствах, и не относятся ли эти укоры и это горе и к нам, которые отвергаем веру в заповеди Владыки и послушание им, ни суда праведного не творим, ни милости к обидимым и требующим помощи не являем, но кто принесет больше подарков (взяток), того и слушаем обеими ушами, будет ли то обидчик или обиженный, и, таким образом, преступаем волю страшнаго Судии, Который чрез пророка Своего грозит, говоря: горе оправдывающим нечестивого мзды ради и праведное праведного вземлющаго, строго заповедует, говоря: правильно и по справедливости испытуй правду, да не приимещи лицеприятия на суде, не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (Втор. 16:19)... Но сказать ли больше и худшее сего? Ныне так возобладала страсть фарисейского сребролюбия и лихоимства над судьями и властителями, что они даже слугам своим дозволяют придумывать всякие неправедные обвинения против людей состоятельных, и для этого они подкидывают иногда по ночам в их дома разные предметы (улики), а иногда — о великое нечестие! — притаскивают труп мертвого человека и покидают его среди улицы, чтобы таким образом, под предлогом яко бы праведного мщения за убитого, иметь повод привлечь к суду по делу об убийстве не одну только улицу, но и всю эту часть города, и чрез то получить в виде мерзких и богопротивных корыстей множество серебра, побеждаясь сребролюбием и лихоимством омрачилось неразумное их сердце, мучат подручных себе всякими денежными взысканиями (штрафами), и принудительными работами по возведению роскошных строений, служащих лишь к излишнему самоугождению и к удовлетворению желаний их развратных душ. Когда весь город предстал пред ними и громко свидетельствовал против обидчика, они и тогда не внимают сему, а велят обидчику и обиженному многолюдною бранью и оружием решить дело меж собою, и кто в брани этой большим количеством людей одержит победу, тот и признается ими правым, хотя бы и причинил обиду. Всюду разбойники и душегубцы, воры и грабители, жестокие притеснители, налагающие на бедных должников обременительнейшие проценты на проценты и этим ввергающие их в крайнюю нищету, без милосердия расхищая имения должников. Они же не только не снабжали их, а, напротив, презирали, когда те гибли здесь от голода и наготы и от недостатка всяких потребностей, сами же всегда наслаждались всяким покоем и всякими житейскими удовольствиями, собирая себе на земле богатство: золото и серебро, драгоценные одежды и прочие стяжания, страсти которые суть есть идолослужение... О, какое их бесчеловечие, какое величайшее безумие! Изобилующие богатством и всяким имением, и к тому же получившие на время власть, которую следовало бы им употребить, если бы была в них искра страха Божия, на то, чтобы снискать себе при посредстве всякой правды и милосердия неистощимое богатство на Небе, они же, будучи объяты величайшим неистовством несытого сребролюбия, обижают, лихоимствуют, грабят имения и стяжания вдовиц и сирот, придумывая всякие вины против неповинных, не боясь Бога, этого страшнаго отмстителя за обижаемых, осуждающего лихоимцев на нескончаемые муки, и не стыдясь людей, живущих вокруг них, нисколько не страшась возвещенной Богом угрозы, которою подвергает проклятию тех, кои оставляют сродных себе людей умирать голодом, сохраняя пшеницу и всякое жито для продажи по более дорогой цене, руководясь желанием большей прибыли (Прит. 11,26). Владея селами, таковые сильно превозносятся этим в сердце своем, а чтобы заботиться о поселянах, как о своих членах, по заповеди Господней, этого нет у них, но, как купленных (крепостных) рабов, постоянно морят их всякими тяжелыми трудами, если же они в чем провинятся, — тотчас со страшным гневом заковывают им ноги в железные кандалы, руки таковых, забывая простираться на подаяние милостыни одержимым страшной нищетой, увы, без милосердия истязают их бичами за большие процентные долги, которые они не в состоянии уплатить, или же лишают их свободы и записывают себе навсегда в рабство, или, лишив их имущества, с пустыми руками изгоняют бедных из своих мест... Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь — убийцы. Князья твои — законопреступники и сообщники воров, все они любят подарки и гоняются за мздою, не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них (Ис. 1:21-23), Не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми, все строят ковы, чтобы проливать кровь, каждый ставит брату своему сеть. Руки их обращены к тому, чтобы уметь делать зло, начальник требует подарков, и судья судит за взятки, а вельможи высказывают злые хотения души своей и извращают дело. Не верьте другу, не полагайтесь на приятеля, от лежащей на лоне твоем стереги двери уст твоих (Мих. 7:2-5), Итак за то, что вы попираете бедного и берете от него подарки хлебом, вы построите домы из тесаных камней, но жить не будете в них, разведете прекрасные виноградники, а вино из них не будете пить. Ибо Я знаю, как многочисленны преступления ваши и как тяжки грехи ваши: вы враги правого, берете взятки и извращаете в суде дела бедных (Ам. 5:11,12). Познайте же себя, окаяннейшие, упивающиеся безжалостно кровью убогих посредством лихоимства и других неправедных дел, — познайте, что вы были созданы по образу и подобию Божию на добрые дела, чтобы Бог прославлялся вами, и вы также взаимно прославлялись Им посредством получаемых от Него духовных дарований, человек-образ Божий: соответственно сему мы должны и мудрствовать, чтобы приобрести первообразную доброту. Почему не содержим в уме той божественной цели, ради которой мы были созданы и призваны Богом по образу Его, но как животные, чуждые разума, препровождаем все время нашей жизни в угождении чреву? Почему, будучи созданы для наследования Небесных благ, бессмысленно, о душа, держимся земных? Вы же, ослепляясь и прельщаясь богомерзкою страстью, не только лишаетесь этого достоинства и красоты образа Божия, коим вы были почтены, но и соделываетесь неразумнее и бессловеснее самых бессловесных скотов. Так и душа, возгордившаяся по причине множества имений, не остерегается ни лжи, ни татьбы, завидует, злится, страшно превозносится, очень радуется пагубным раздорам, питаясь как пиявка, кровью бедственно живущих и утешаясь пагубной лихвою, уподобляясь какому-то зверю-кровопийце, из сухих и скудных костей (нищих) стараясь высосать мозги (выгоду) подобно псам и воронам, и всегда подсматривая чужие грехи, а своих никогда не чувствует, Священное Писание, которое повелевает не богатых, а нищих призывать к своей общей трапезе, она презирает, и всегда роскошно угощает богачей, радуется им, и обеими руками нещадно расточает имения нищих для всевозможных наслаждений своего сердца. Будучи столь непотребна, о окаянная душа, когда придешь ты в сознание и приобретешь спасительные слезы раскаяния? Как вселишь в своё сердце страх Божий и чистую молитву когда ты приобретешь, будучи страшно возмущаема прахом, то есть, бесчисленным множеством смущений и житейских попечений? Как приобретешь ты себе кротость, смиренномудрие и священное безмолвие сердца, когда ты часто и неудержимо увлекаешься яростью и спорами о землях, — то с самыми поселянами, то со своими соседями? И если окажется, что они чем-нибудь тебя обидели, то стараешься взаимно оскорбить их, как врагов, угрызая бестрепетно, уязвляя их наговорами и неслыханной клеветой, и языком своим тайно зазирая и беспощадно оговаривая их, в лицо же лицемерно показывая вид дружбы. Как можешь ты расположиться умереть за ближнего своего, когда ты всегда томишь его без милосердия всякими тягостями и пагубным ростовщичеством?.. Всё же остальное — словно смех, на минуту увеселяющий сердце, суетно, мимолетно и скоропроходяще, слава и всякое сладкопитание, богатство, вожделенная земная красота, — всё это как цвет весенний со временем проходит и пропадает. Какую можем ожидать себе, душа, пользу по смерти от тех тленных земных благ, когда ждет нас такая же погибель? То и составляет единственное и сладостное воистину веселие, чтобы иметь живущею в сердце божественную доброту. В том и заключается неложное и твердое упование, чтобы выражать надежду творением добрых дел. Одно только то стяжание обыкновенно по смерти последует за нами, которое собрано прилежанием к божественным добродетелям, в том состоит единственная премудрость и истинное художество, чтобы всегда побеждать свои нелепые страсти, одно только истинное богатство есть богатство душевное, которое дарует Христос!..


Александр Ферсман

Самым замечательным минералом в этой копи был турмалин, кристаллики которого были окрашены в самые разнообразные цвета ― зеленые, желтые, бурые, голубые, но красивее всех были большие прозрачные камни с нежно-розовыми головками, ими можно было любоваться в музее университета в Пизе. Я усиленно собирал образцы пород и минералов, но мне никак не удавалось найти хотя бы маленький турмалин с розовой головкой, с черными концами кристаллики лежали в изобилии на брезенте рабочих, а розовых не было. Я сказал о своем желании старику. Тот угрюмо посмотрел на меня. ― Разве ты не знаешь, что здесь нет больше розовых головок? ― А почему? ― Ну, слушай, если хочешь, я тебе расскажу… ― Только, пожалуйста, помедленнее, а то я плохо знаю ваш тосканский язык, хотя и учился в гимназии латыни. ― Так вот, был у нас в деревне, это было давно, парень Ферручио Челлери. С детства возился он с камнями. Собирал опалы в зеленом камне из-под Илларио, где-то нашел аметисты и желто-бурые гранаты, а потом как-то набрел и на розовый турмалин. Целыми днями он шарил между Илларио и Сан-Пиетро-инКампо, отбивал камни, смотрел под корни деревьев, ползал по самому ручью и, наконец, нашел турмалиновую жилу. Все свои силы, деньги, время, всю душу отдал он своей Гротта-Доджи, как он ее нежно назвал. Лето и осень, даже греясь в зимние холода у костра, он работал на жиле, и чудные камни, о которых мы больше не можем и мечтать, бережно выносил он к себе в деревню. Слава о самоцветах пошла по острову. И вот в один весенний день Ферручио, придя на свою жилу, увидел там двух карабинеров, знаешь, с петушиными перьями на голове. Они грубо сказали ему, чтобы он убирался, так как земля не его, а принадлежит Дельбуоно, и отныне сам барин Дельбуоно будет добывать камни в Гротта-Доджи. Да, это было верно., Весь бледный, шатающийся, вернулся к себе домой Ферручио. Потом прошло несколько дней, что-то ничего не слышно было о нем, и лишь, как сейчас помню, в самую вербную субботу рыбаки принесли его тело с южного берега Монте-Капанны. Пошел ли он с горя искать сверкающие, как капли росы, кристаллы горного хрусталя, да оступился, или хотел отбить куски той зеленой гранатной змейки, что вьется между гранитом и чипполипами у мыса Паломбайя, ― никто этого не знает. Только похоронили мы Ферручио в ограде церкви Сан-Пиетро и на его могилу положили большой белый кусок породы из Гротта-Доджи: хорошего штуфа с кристаллами Дельбуоно нам не дал! А на жиле начал работать Дельбуоно, он привез машины, нанял много рабочих, разворотил, как видишь, целую гору, но розовых турмалинов с розовой головкой больше не было… А вместо них, рассказывают рабочие, выросли на турмалинах черные головки, знаешь, Эти мохнатые, некрасивые камни с черными траурными головками ― testa nera, как назвали их наши горщики. А розовых камней так больше и не было!


Преподобный Максим Грек

Ныне так возобладала страсть фарисейского сребролюбия и лихоимства над судьями и властителями, что они даже слугам своим дозволяют придумывать всякие неправедные обвинения против людей состоятельных, и для этого они подкидывают иногда по ночам в их дома разные предметы (улики), а иногда — о великое нечестие! — притаскивают труп мёртвого человека и покидают его среди улицы, чтобы таким образом, под предлогом яко бы праведного мщения за убитого, иметь повод привлечь к суду по делу об убийстве не одну только улицу, но и всю эту часть города, и чрез то получить в виде мерзких и богопротивных корыстей множество серебра, побеждаясь сребролюбием и лихоимством омрачилось неразумное их сердце, мучат подручных себе всякими денежными взысканиями (штрафами), и принудительными работами по возведению роскошных строений, служащих лишь к излишнему самоугождению и к удовлетворению желаний их развратных душ., Изобилующие богатством и всяким имением, и к тому же получившие на время власть, которую следовало бы им употребить, если бы была в них искра страха Божия, на то, чтобы снискать себе при посредстве всякой правды и милосердия неистощимое богатство на Небе, они же, будучи объяты величайшим неистовством несытого сребролюбия, обижают, лихоимствуют, грабят имения и стяжания вдовиц и сирот, придумывая всякие вины против неповинных, не боясь Бога, этого страшнаго отмстителя за обижаемых, осуждающего лихоимцев на нескончаемые муки, и не стыдясь людей, живущих вокруг них, нисколько не страшась возвещенной Богом угрозы, которою подвергает проклятию тех, кои оставляют сродных себе людей умирать голодом, сохраняя пшеницу и всякое жито для продажи по более дорогой цене, руководясь желанием большей прибыли.